Билеты в Большой театр
8-495-411-18-90
Афиша театра Схема зала Схема проезда О компании Контакты

Творческий путь Леонида Лавровского. Часть 2.

ЛавровскийРанее: 1

Выдающимся достижением Лавровского по справедливости считается постановка балета Прокофьева «Ромео и Джульетта». Приступая к этой работе, балетмейстер испытывал большое творческое волнение. «Шекспир всегда был моим любимейшим писателем, — говорит он, — а его произведения — совершенным образцом драматургии, поражающей грандиозностью идейно-философских проблем, необычайным богатством и многообразием духовной жизни героев, словом, всем тем, что так верно выразил Виктор Гюго словами: «Шекспир — это жизнь и смерть, холод и жар, ангел и демон, земля и небо, мелодия и гармония, дух и плоть, великое и малое... Но всегда это истина...» Именно этой человеческой истиной, большой художественной правдой должно быть насыщено, по мысли Лавровского, искусство классического танца, обновление которого зависит от творческого постижения реальных человеческих чувств и стремлений. «Лишь спустившись с заоблачных высот, — говорит Лавровский, — и прикоснувшись к земле, балет, как легендарный Антей, должен обрести силу подлинного созидания и поступательного движения... Все с большей конкретностью вырисовывалась тема будущего спектакля, как тема рождения нового мира высших идей и чувств, новых высоких этических понятий в борьбе против косности сословных и кастовых предрассудков — за свободу человеческой личности. В этой громадной побеждающей силе трагедии Шекспира я видел ее современность. Разве наша героическая действительность не есть дерзновенный вызов всему косному и отжившему во имя осуществления древней и прекрасной мечты человечества о свободе и счастье?».

Предстояло самое трудное — выразить бессмертную силу любви Ромео и Джульетты средствами хореографии. Были найдены внутренние ритмы действия — статичный, замедленный, характеризующий застывшее, косное средневековье, и бурный, напряженный, как бы отражающий стремления Ренессанса, вступающего в свои права. Сложная фабульная линия спектакля диктовала многообразие пластических форм. Поиски этих форм происходили и в работе над клавиром за роялем, и в чтении трагедии, и в обращении к бессмертным творениям Леонардо и Боттичелли. От хореографического выражения взаимоотношений героев произведения и их характеристик балетмейстер переходил к поискам пластических форм народных сцен, которые сочетаются в спектакле с лирическими дуэтами.

Основная тема спектакля — всепоглощающее чувство любви Ромео и Джульетты — потребовала сочетания танца и пантомимы. Наибольшую сложность представляла передача шекспировского диалога в великолепных сценах свидания в саду, прощания в комнате Джульетты, обручения и известного монолога Джульетты перед принятием напитка. За основу балетмейстер взял форму классического танца, а в тех случаях, когда эта форма не обеспечивала достаточно полного и глубокого выражения переживаний героев, Лавровский находил оригинальные танцевальные движения, всегда добиваясь стилистического единства. Уже на первом этапе работы с актерами встретились большие трудности, связанные со сложностью и необычностью хореографического языка спектакля. Ведь постигая образный, мелодический и ритмический строй музыки, актер должен свободно владеть пластической стороной своей партии. Актер, не овладевший в совершенстве техникой танца, не способен создать убедительный и глубокий музыкально-хореографический образ.

ЛавровскийАктер должен глубоко осознать мысль, лежащую в основе его сценического поведения, должен ощутить идейное содержание образа. Со всеми этими трудностями блестяще справился весь постановочный коллектив, создавший под руководством Лавровского спектакль, по справедливости причисляемый к высшим достижениям Большого театра. Запоминающимся сюжетно-композиционным завершением балета является отлично поставленная финальная сцена. Ромео спешит на кладбище к мертвой Джульетте. Так он спешил на первое свидание к избраннице своего сердца. И сегодня, перед лицом смерти, он не может себе представить, что есть сила, которая в состоянии разъединить их, разрушить их чувство. Ромео любуется Джульеттой, как любовался ею живой: «Ты хороша еще теперь. Ужели смерть бестелесная в тебя влюбилась?..» Он поднимает тело Джульетты на руки: «Руки мои, сожмите ее в последний раз... А вы, уста, служащие дверями для дыхания, закрепите безгрешным поцелуем бессрочный договор...» Он целует Джульетту. С ней его не может разлучить даже смерть, в глаза которой он смотрит смело и бесстрашно.

Лавровскому органически присуще чувство нового. Каждый создаваемый им танцевальный образ всегда насыщен чертами своеобразия и свежести. «Нужно добиться, — говорит он, — чтобы язык современного танца был родным для каждого балетмейстера. Для каждого участника спектакля можно и нужно находить свою выразительную форму, свои движения, свою танцевальную характеристику». Этому принципу Лавровский остается верен на всем протяжении своей творческой работы. Как член Коммунистической партии Лавровский ведет общественную работу. Являясь профессором и руководителем хореографического отделения Государственного института театрального искусства им. А. В. Луначарского, он уделяет много времени педагогической деятельности. Заслуженный артист РСФСР Леонид Михайлович Лавровский награжден орденом «Знак Почета» и медалями.

Рекомендуем - другие балетмейстеры Большого театра; А.А. Горский, А. М. Мессерер, Р.В. Захаров, В.И. Вайнонен.